Карадаг - Что можно увидеть с «Экологической тропы»
База отдыха ХИМИК
Проживание
Питание
Пляжи
Досуг
Экскурсии
Животный мир
121 Инфо Цены Коктебель Карты 123  
211 212 213
221 t1 223 Украина, республика Крым,
г.Феодосия, пгт Коктебель,
ул. Ленина, 140.

Тел: 8 (050) 300 08 14

Карадаг - Что можно увидеть с «Экологической тропы»

Находясь на верхних участках «Тропы» или вообще на вершинах карадагских гор вы можете обозревать окрестности заповедника до 100 км. Прекрасные эти виды рождают самые возвышенные чувства и необыкновенно вдохновляют.
От Карадагского Сфинкса (или Чертового Пальца): Это 42-метровая каменная башня венчает собой Магнитный хребет. Свое название он получил от магнитной аномалии, обнаруженной здесь в начале прошлого столетия. Частью седловины Южного Перевала хребет Магнитный соединяется с подножием Святой горы, которая своим огромным лесистым куполом закрывает горизонт с запада. Таким образом, наблюдатель с Магнитного хребта видит окрестности заповедника на северо-востоке и юго-востоке. Юго-запад закрыт скалой Ложа и деревьями Южного Перевала.

С вершины Святой горы, в хорошую погоду, далеко на востоке видна г.Опук, что находится в средней части черноморского побережья Керченского полуострова. От Кара-Дага до г.Опук приблизительно 100 км.
С Магнитного хребта (340 м н.у.м.) прекрасно видна большая часть Коктебельского залива, ограниченного с востока мысом Киик-Атлама (Прыжок Лани). В середине этого, сильно выступающего в море, хребта уютно расположился пос. Орджоникидзе (бывшая Бубновка), на берегу бухты Провато («выдвинутая вперед»). За мысом Киик-Атлама видна часть Двуякорной бухты, а за ней – мыс Ильи, названный так из-за храма Святого Ильи, бывшего там в прошлых веках. За мысом Святого Ильи находится г. Феодосия. Мыс Ильи является оконечностью большого, сильно вытянутого, холма Тепе-Оба (Тете-Оба), т.е. «отцовский холм», который возвышается над другими холмами поменьше: Биюк-Енишар и Кучук-Енишар, разделенных Енишарской долиной. Долина эта открывается прямо в море Тихой бухтой, рядом с ней бухта Мертвая, а разделены они красивым мысом Хамелеон. Свое название этот мыс оправдывает, меняя свои цвета.

На берегу Коктебельского залива раскинулся знаменитый пос. Коктебель (советское Планерское), отсюда он частично закрыт Синей скалой, но зато прекрасно видны окружающие его холмы. С северной части – длинная дуга Узун-Сырта (Длинный хребет).
Длинные холмы-хребты Узун-Сырт и Биюк-Енишар находятся приблизительно на одной линии и красиво обрамляют с севера и востока обширную Коктебельскую долину. Разделены эти холмы Узун-Сыртским перевалом, через который проходит судакско-феодосийское шоссе.

С IV в. до н. э. на этих холмах стояла пограничная стража Боспора Киммерийского. Здесь была самая западная граница царства со столицей - г. Пантикапей (современная Керчь). Это было время правления Левкона I из династии Спартокидов с их агрессивной политикой по отношению к независимым полисам. В пределах досягаемости боспорских царей к IV в. до н. э. таким независимым полисом была Феодосия, которая через свой порт вела большую хлебную торговлю. Боспорские цари и сами были крупными поставщиками товарного зерна на тогдашний мировой рынок. Поэтому Феодосия была для них прямо-таки костью в горле. И вот с тех далеких времен до нас дошел рассказ об одном любопытном эпизоде при штурме Феодосии войсками Левкона I. Феодосийцы мужественно обороняли город, а боспорские панцирные гоплиты сражались как-то вяло и неохотно. И тогда в голову Левкону пришла счастливая мысль: он попросил у дружественного ему скифского царя конных лучников, приказав им расстреливать тяжелых гоплитов, в случае их отступления. «Поддержанные» таким образом, боспорские воины сражались решительно и Феодосия была взята. Такой классический пример применения «заградотряда» описал греческий писатель Полиен в своих «Военных хитростях», отмечая при этом удачность изобретенного приема. Так что печально известные советские заградотряды не были придуманы Сталиным с его генералами.

В то время (IV ст. до н. э.) Коктебельская долина не была заселена, это была совершенно пустынная, поросшая диким кустарником земля; пограничная полоса, разделяющая Боспорское царство и Тавроскифию.
Если внимательно присмотреться к верхней части холма Тепе-Оба с Магнитного хребта, то мы увидим белые башни-купола, романтично вписывающиеся в пейзаж. Это бывшая астрономическая обсерватория АН СССР, а сейчас структура ПВО вооруженных сил Украины.
На холме Узун-Сырт видим белые домики. Это база летчиков-планеристов. Там же находится музей планеризма. Таких музеев в мире всего два. Это родина советского планеризма, который бурно стал развиваться в начале XX столетия в нашей стране. В значительной мере это и родина отечественной авиации. Свой самый первый ракетный двигатель С.П. Королев испытывал здесь, в Коктебеле, на холме-хребте Узун-Сырт. Об этом написано много книг и снято кинофильмов.

С Берегового хребта. Середина «Экологической Тропы», по отношению ко всем остальным участкам экскурсионного маршрута, имеет самое высокое поднятие и пересекает пространство разделяющее весь Береговой хребет на два отдельных хребта поменьше: Хоба-Тепе («Вершина с пещерами») и Карагач («Черный лес»). От этого участка вниз до самого моря тянется обрывистое ущелье Чертов Камин (бывший Чертов Камень), получивший свое название от одноименной скалы, расположенной в его верховьях. Соприкасаясь с берегом это ущелье, образует бухту Пограничную, которая своим названием символизирует границу, разделяющую большой Береговой хребет на два вышеназванных хребта поменьше. Отсюда очень хорошо видна скала Золотые Ворота, расположенная в Пограничной бухте приблизительно в 100м от берега, и волей-неволей притягивающая к себе взгляд любого наблюдателя. Верховье ущелья Чертов Камин представляет сильно расчлененное пространство, испещренное обрывами (200-250 м н у.м.) и ущельями поменьше: Кая-Кошла, Кум-Кале и Колодец. Несколько небольших скал-останцев очень характерный причудливой формы - Конь-Пряник, Пирамида и Сокол находятся у поворота пешеходной тропы к ущелью Кая-Кошла («Каменный мешок»). От этого места до Южного Перевала (откуда виден Чертов Палец) приблизительно 1 км пути по хорошо утоптанной тропинке, пересекающей деннудированный склон, разделяющий скалу Ложа и восточное верховье Тумановой балки. Отсюда (глядя на запад) хорошо видна значительная часть «Судакских гор» с самой высокой своей вершиной - г. Эчки-Даг («Козья»), русское название: Три Брата (670 м н.у.м.). дальше за Эчки-Дагом, на северо-запад, начинается Большая гряда Крымских гор, которую еще называют Южной грядой, оформляющей ЮБК (южный берег Крыма). На юго-запад от Эчки-Дага склоны понижаются к морю, вытягиваясь в длинную (сильно выступающую в море) систему мысов Толстый-Меганом. За Меганомом (греч. «Большое Поселение») угадывается часть Судакского залива.

Излишне говорить, что Кара-Даг является источником вдохновения многих и мно­гих поколений писателей, поэтов, художников. Невозможно полностью перечислить ко­личество книг, стихов, нарисованных картин и отснятых кинофильмов, посвященных это­му месту. Творческие импульсы, рождающие подобного рода произведения сформировали целую «киммерийскую школу» поэзии, живописи, вообще искусства. У ее истоков стояли такие выдающиеся деятели культуры как И.К.Айвазовский, К.Ф. Богаевский, М.А.Волошин, М.И.Цветаева, А.С.Грин и мн.др. Существует, соответственно, и «киммерийская антология», успешно пополняющаяся в наши дни. Это сотни имен. Многие из этих авторов вошли в учебную литературу, оказывая существенное влияние на мировые культурные процессы.
В августе 1820 года молодой А. С.Пушкин увидел Кара-Даг с борта корвета «Або», следуя в Гурзуф. Здесь он сочинил свою первую морскую элегию («Погасло дневное све­тило...») и задумал роман в стихах «Евгений Онегин». На полях черновика рукописи 1-й главы «Евгения Онегина» Александр Сергеевич поместил рисунок скалы, в котором не­возможно не узнать карадагских «Золотых ворот».

Это двустишие Максимилиан Волошин произнес не просто так. Всем крымским краеведам хорошо известна фотооткрытка 1910-х годов «Коктебель. Гора профиль Пушкина». К этому же времени относится брошюра В.Д.Геймана «Спутник приезжего. Путе­водитель по Феодосии и окрестностям» на 37-й стр. которого читаем: «По берегу моря за дачным Коктебелем высятся оригинальные скалы «Орел» и «Пушкин». Последняя напо­минает довольно точно профиль лица поэта и видна еще на далеком расстоянии с шоссе». В. Гейман, журналист и писатель- краевед, является автором этого названия. В путеводи­теле «Крым» (1914г, стр.616) описан мыс «Профиль Пушкина», где отдел «От Феодосии до Судака» вел тот же В. Гейман.

Таким образом, выясняется, что до 1911-1912 гг. Кок-Кая (Синяя скала) напоминала профиль А.С.Пушкина. Если смотреть со стороны Коктебеля. В конце 1911 года слу­чился оползень Синей скалы, изменивший ее облик. Марина Цветаева, впервые побывавшая в Коктебеле как раз в этом году, впоследствии вспоминала: «Взлобье горы. Пишу и вижу: справа, ограничивая огромный коктебельский залив,.. - каменный профиль, уходя­щий в море. Максин профиль».

Ну а профиль Пушкина, оказывается, на Карадаге все-таки есть, но только не там, где его увидел В.Гейман. Если с Коктебеля смотреть на гребень хребта Сюрю-Кая, правее его остроконечной вершины, то видим профиль Александра Сергеевича, причем очень четко. Вглядываясь в линию скалы (слева направо), вы различите подбородок, губы, нос, лоб... - очень изящный вытянутый профиль А.Пушкина, разительно напоминающий неко­торые его автопортреты. Четкая графика зубцов Сюрю-Кайи вызывает этот образ неиз­менно. Лицо поэта обращено вверх, взгляд устремлен в небо. А.С.Пушкин для нас не просто поэт. Он носитель национальной исторической памяти. Особенно это заметно в его удивительных сказках, ибо там и память народная, и провидческий дар гения слились во­едино, дав нам незабываемые сюжеты, образы, персонажи не из выдуманных небылиц (созданных пылкой фантазией). Вовсе нет. Все это взято из неосознанного актуально, но исторически реального пласта прошлой русской (морской) цивилизации. Образы Руслана, Дадона, Салтана, Гвидона, царевны Лебеди, дядька Черномора и морских витязей можно оценить именно как выражение той доисторической реальности:

«У лукоморья дуб зеленый...» - эти строчки мы легко заучиваем еще в школе, что­бы уже никогда не забыть. Старорусская форма словосочетания «морской залив» или «из­лучина моря» родила поэтический образ «Лукоморье». Но ведь это не просто образ. Лу­коморье - это доисторическое название Черного моря, от которого осталась лишь этимо­логическая основа со значением «морской залив, изогнутый наподобие скифского лука».
Это расшифровал и блестяще доказал академик Николай Яковлевич Марр (1864-1934) - ученый-филолог и археолог. Его знаменитая теория «палеонтологии речи», воо­ружившись которой можно реально восстановить историю любого народа по его языко­вым корням, до смерти напугала тех, кто считает русских «неисторическим народом» (официальный термин) или вообще народом, неизвестно кем являющимся. По указанию И.В.Сталина эта теория была «разгромлена», но сохраненная бывшими учениками и коллегами представляет сейчас исключительный интерес:

«Устное предание в России и его отражение в средневековой письменности сохра­нило ценную форму топонимического термина «Лукоморье». Сами русские уже не пони­мают его, довольствуясь народной этимологией, будто это производное от «лука» или «лукома», т.е. «неровность», «складка». Есть основание подвергнуть сомнению индоевро­пейское происхождение самого слова «лука», а также терминов «лук», «лучина» и т.д. и образованию производного «лукома». «Лукоморье» есть название Черного моря ранее называвшегося также «рушское море», т.е. «этрусское (пелагское) море» или море дои­сторических русских. Исторические русские славяне (ранее в доисторические времена: русские-скифы), сохранили в своем слове «Лукоморье» этническое название, даже став через скрещение индоевропейцами».

В северной Европе (Бретань) до сих пор существует одно местечко, называемое Локмарьян (норманизованное Лукоморье по аналогии: Дрезден (бывш. Дроздяны), Бранденбург (бывш. Бранибор) и.т.д.), где находится менгир. Это крупный мегалит, наряду с другими подоб­ными сооружениями, разбросанными на огромной территории Евразии составляют вну­шительные следы самой загадочной и самой древней цивилизации, заводящей любого ис­следователя в тупик. Крымские мегалиты (сооружения, сложенные крупными каменными блоками в незапамятные времена) многочисленны. К примеру, мегалиты Меганома еще П.С.Палласа, П.И.Кеппена и др. приводили в трепет, не находя объяснения. В греческом баснословии (мифологии) такие сооружения вылились в образы «сферических храмов Аполлона», где служат «божественные пеласги, справедливейшие из смертных» (Гомер).

Один такой мегалит был на Кара-Даге, на вершине Святой горы. Его наличие про­слеживается по остаткам: огромные камни из тяжелого темносерозеленого трасса разбросаны компактно. Но когда-то они были сложены правильным кругом.

«Национальное название скифов skol+o-ton... skul-tan... sal-tan, а чтобы получить три основные разновидности позднейшей формации: от skol+o-ton (skul+u-tun) русское «золото», от skul-tan - финское kul-ta... «золото», от sal-tan - як. al-tan (еще) «медь», [так­же] «золото»... и тюркское al-tun. С этим возникает связь Скифии не с одним финским севером, но и с турецкой Средней Азиею... благодаря тотемной номенклатуре и топони­мике, отложению той же разновидности названия скифов, именно al-tan, прежде всего в названии гор, откуда добывались и «медь» - al-tan, и «золото» al-tun, именно в горах Ал­тайских» (Н.Я.Марр «Скифский язык»).
Как раз из этой глубины веков и пушкинский царь Салтан и медный трехкопееч­ный алтын на Руси, а также название сарматских племен алан и роксолан, той разновид­ности скифов-сколотов (предков славяно-руссов), о которых еще говорил М.В.Ломоносов.

Да простит нас уважаемый читатель за такие «отступления». Но любой, кто проводит экскурсию по Карадагу обязан говорить о А.Пушкине. Потому, что «эти пределы священны уж тем...» (М.Волошин). Гениальное наследие злодейски убитого поэта далеко еще не осмысленно нами, потомками. То, что Александр Сергеевич чувствовал сердцем (как и полагается поэту), Н.Я Марр домыслил своим умом (как и полагается ученому). «Руслан и Людмила», «Сказка о царе Салтане» и др. не просто нам нравятся, они нас гипнотически завораживают, потому что затрагивают в нашем родовом сознании, в наших душах самое глубинное, сокровенное, сакральное.






Design by Trio Дизайн